Католический диалект лужицкого языка

Ареал католического диалекта включает территорию в центральной части района Баутцен в Саксонии, в которой расположены такие города и сёла, как Каменц, Кросчицы (Кроствиц) (в.-луж. Chrósćicy, нем. Crostwitz), Небельшюц (в.-луж. Njebjelčicy, нем. Nebelschütz), Ральбиц (в.-луж. Ralbicy, нем. Ralbitz), Радвор (Радибор) (в.-луж. Radwor, нем. Radibor) и другие. С севера к территории распространения католического диалекта примыкает территория куловского, с северо-востока — голанского, с востока и юга — будишинского диалектов. Области к западу от католического диалекта являются территориями распространения немецкого языка^[1].

На католическом диалекте в период с XVIII по XIX вв. на территории к северо-западу от Будишина развивался католический вариант верхнелужицкого литературного языка, один из двух конфессиональных вариантов наряду с евангелическим (протестантским), использовавшийся в Верхней Лужице до создания единой верхнелужицкой литературной нормы^[4][6]. Первоначально католический вариант верхнелужицкого языка развивался на базе куловского диалекта^[7]. Но во второй половине XVIII века Я. Ю. П. Ханчка, М. Я. Валда и другие авторы, писавшие на католическом верхнелужицком языке выбрали его основой говоры в районе селения Кросчицы, являющиеся частью католического диалекта. Кросчанские говоры меньше отличались от евангелического верхнелужицкого языка (основанного на будишинском диалекте), чем куловский диалект, что способствовало сближению двух литературных верхнелужицких норм и созданию в дальнейшем единого литературного языка^[8]. Литературный вариант на католическом диалекте был кодифицирован Ф. Шнайдером в его работе «Grammatik der wendischen Sprache katholischen Dialekts» 1853 года^[4].

Различия между двумя конфессиональными вариантами верхнелужицкого языка были сравнительно небольшими, прежде всего они относились к графике и правописанию (католический вариант был ориентирован на чешское правописание, а евангелический — на немецкое), в меньшей степени различия затрагивали грамматику и лексику^[8]. Две литературные нормы стали сближаться уже в XVIII веке, а во второй половине XIX века оба варианта окончательно сблизились, за основу общего литературного верхнелужицкого языка был принят, обладающий бо́льшим престижем, стабильной нормой и бо́льшей степенью распространения евангелический вариант^[9].

Католический диалект вместе с куловским, размещённые в западном ареале верхнелужицкой группы диалектов, имеют ряд общих изоглосс, развившихся в период после завершения Реформации. Сблизившись друг с другом, эти диалекты вместе с тем отдалились от южной части переходных (воеровского диалекта) и остальных верхнелужицких диалектов^[10]. В частности западноверхнелужицкий ареал распространения отглагольных существительных в именительном падеже единственного числа с окончанием -o — twarjenjo (рус. здание) противостоит ареалу с окончанием -e — twarjenje большинства остальных верхнелужицких и нижнелужицких диалектов (кроме говоров района к югу от города Бела Вода (Вайсвассер) (в.-луж. Běła Woda, нем. Weißwasser)^[11]. На формирование такой диалектной обособленности наложили отпечаток как конфессиональные отличия, так и наличие собственного литературного языка^[2] на протяжении двух столетий (так, например, характерным для католического варианта верхнелужицкого языка было окончание -o в отглагольных существительных). Но вместе с тем католический и куловский диалекты сохранили между собой до настоящего времени ряд диалектных различий.