Как Джанни попал в ад

В средневековой Флоренции умер богатей Буозо Донати, по его завещанию всё его имущество оставлено монастырю. Его многочисленные родственники решаются на хитрость. Они зовут некого Джанни Скикки — пожилого итальянского мошенника и проходимца. Джанни прячет тело умершего, гримируется под него и голосом покойника зовет нотариуса, чтобы переписать завещание в пользу родственников. Но нотариус слышит с полутемного ложа слова «дядюшки»: «Все свое имущество я завещаю… я завещаю… я завещаю своему любимому другу Джанни Скикки!». Разбогатевший Скикки дает своей дочери Лауретте приданое и она, наконец, может выйти замуж за своего любимого — Ринуччо.

Вспоминаю, с каким удовольствием я участвовал в кинофильме «Джанни Скикки попал в ад» с музыкой Д. Пуччини. Мне досталась партия Бетто де Синьо, которую я сам пел и играл (нас было только двое исполнителей, которые сами пели и играли). В этой роли я впервые участвовал в настоящих киносъемках. Особенно интересно актеру самого себя услышать и увидеть. Потом я узнал, что мой дебют в кино стал удачной ролью.

Георгий Абрамов, певец, Заслуженный артист РСФСР^[2]

• Джанни Скикки — Максим Греков (поёт Михаил Киселёв)
• Цита — Эмилия Мильтон (поёт В. Смирнова)
• Симонэ — Юрий Лоран (поёт Леонид Ктиторов)
• Марко — Аркадий Цинман (поёт А. Тихонов)
• Ческа — Зана Занони (поёт Анна Матюшина)
• Герардо — Леонид Пирогов (поёт Анатолий Орфёнов)
• Нелла — Виктория Чаева (поёт Надежда Суховицина)
• Лауретта — Раиса Максимова (поёт Мария Звездина)
• Ринуччио — Валентин Кулик (поёт Виталий Орленин)
• Бетто — Георгий Абрамов, поёт он же
• Нотариус — Даниил Демьянов, поёт он же

Оркестр Большого театра СССР, музыкальный руководитель и дирижёр Б. Хайкин.

В своих мемуарах Иоаким Шароев очень подробно описывал процесс создания этого первого в СССР фильма-оперы, те сложности, с которыми пришлось столкнуться при «первопроходной» постановке. Никто из кинематографистов не воспринимал всерьёз его идею снять фильм-оперу, но «неожиданно доброжелательно и даже весело отнесся к затее» директор «Мосфильма» И. А. Пырьев, давший добро на съёмку. Основная проблема была в двойном составе исполнителей — синхронизации фонограммы и игры актёров, ведь только двое из участвовавших в записи фонограммы певцов были одновременно и актёрами, поскольку типажно подходили к ролям. Тогда решено было кардинально поменять процесс — актёры стали репетировать сразу под фонограмму, не выучив партии, и, к удивлению режиссёров, всё стало получаться.^[3]