Ильяшенко, Николай Алексеевич

В последующие годы Ильяшенко, совместно с супругой, неоднократно предпринимал попытки реализовать и другие издательские проекты, которые, однако, не возымели успеха.

В декабре 1898 года он получил разрешение на издание в Казани «Биржевой и сельскохозяйственной газеты Волжско-Камского края» экономической направленности. Первоначально газету предполагалось выпускать от 2 до 5 раз в неделю, но на практике увидели свет лишь четыре её номера — по одному в 1900—1902 годах и 1904 году.

В 1903 году супруга Ильяшенко возбудила ходатайство о разрешении издавать под редакторством мужа газету «Телеграф для мусульман» на татарском языке, в которой планировалось публиковать сведения из «Казанского Телеграфа», но эта идея не нашла понимания.

В июле 1908 году Ильяшенко обратился к Казанскому губернатору Стрижевскому с прошением о разрешении издания в Казани под его ответственным редакторством ежедневной газеты «Волжский Телеграф», дублировавшей программу «Казанского Телеграфа». Свидетельство на издание газеты было вскоре получено, но ни один её номер по неустановленным причинам так и не вышел.

Кроме того, с 15 (28) мая по 31 августа (13 сентября) 1909 годов под его редакцией издавалось специализированное временное издание Казанской губернской земской управы «Вестник Казанской международной выставки» (увидело свет 89 номеров).

Собственной специализацией Ильяшенко, как журналиста, был так называемый «воскресный фельетон», которому, несмотря на видимую лёгкость жанра, он часто придавал острое социальное звучание. Современники отмечали высокие его журналистские и редакторские качества, не, забывая при этом указывать и на его недостатки, главным из которых считали перемену в его политических взглядах.

Известный литературный критик Перцов вспоминал:^[1]

Помимо опытных журналистов, он привлекал к работе в «Казанском Телеграфе» молодых, начинающих авторов, среди которых было немало студентов Императорского Казанского Университета.

Благодаря Ильяшенко в 1905 году «Казанский Телеграф» перешёл от политики лояльного нейтралитета к открытой поддержке консервативных и умеренно-монархических сил.

По причине остроты и бескомпромиссности многих из публиковавшихся в нём материалов Ильяшенко постоянно подвергался преследованиям по суду, в том числе — инициировавшимся исками его политических оппонентов. Так, в 1906 году казанские кадеты Бабушкин и Тельберг организовали против него уголовное дело за призыв к возбуждению вражды одной части населения Казани против другой, который был усмотрен ими в публикации с предложением о создании под контролем властей вооружённых «царских дружин» для самозащиты населения от революционеров. Обвинение в его адрес вызвало негодование КОРС, направившего прокурору заявление с просьбой, в случае привлечения его к ответственности, «привлечь к ответственности и их, так как они вполне сочувствуют предложенной Ильяшенко законной борьбе с грабителями».^[2]

В июне 1906 году он был приговорён Казанским окружным судом к штрафу в размере ста рублей (а при несостоятельности — «к аресту при тюрьме» на 10 дней), но вскоре Судебная Палата, рассмотрев апелляционный отзыв, отменила этот приговор и признала его невиновным.

Столь же громкие уголовные разбирательства отношении Ильяшенко (по искам профессора Ивановского и профессора Будде), закончившиеся обвинительными приговорами, имели место в 1910—1911 годах. При этом особое возмущение местной правой общественности вызвало дело, возбуждённое кадетом проф. Будде за непочтительный отзыв Ильяшенко в «Казанском Телеграфе» о его брошюре, в которой содержались феминистическая трактовка произведений русской классики и призыв к женщинам бороться за свои права, в том числе — на выбор любви (допускавший возможность открытия мужских публичных домов для дам). Процесс закончился осуждением Ильяшенко за клевету к 40 дням тюремного заключения. Сам Ильяшенко расценил это разбирательство как первый казанский процесс, возникший на почве «литературного произведения», а вставшие на его защиту казанские правые деятели (Высоцкий, Дубровский, Засецкий, Соловьёв и другие), как покушение на правую прессу, о чём они, в частности, писали в 1911 году в телеграмме с просьбой о помиловании Ильяшенко на имя министров юстиции и внутренних дел.

Несмотря на то, что за ним прочно закрепилась репутация черносотенца, достоверных сведений о его членстве в какой-либо из право-монархических организаций пока не обнаружено. В разное время он демонстрировал свои симпатии к различным организациям умеренно-монархической и консервативной направленности.

Так, в марте 1906 года — во время избирательной кампании в Государственную Думу первого созыва — он выступил в «Казанском Телеграфе» с призывом беречься кадетов и голосовать за кандидатов «Казанской Партии Манифеста 17 октября». Но, судя по общему тону его выступлений и направлению редакторской политики газеты, взгляды его были в то время значительно правее умеренно-монархических.

Он неоднократно выступал за объединение всех местных правых сил, осознавая, что разобщённость в их рядах играют на руку противникам монархии. В июле 1910 года когда перебранка между казанскими черносотенными лидерами А. Т. Соловьёвым и В. Ф. Залеским достигла в «Казанском Телеграфе» своего апогея, под очередным «Письмом в редакцию» был помещён редакторский постскриптум: «Дальнейшей полемике места не дадим, глубоко веруя, что ничего кроме вреда общему великому и святому делу она не принесёт»^[3].

После учреждения в январе 1910 году «Всероссийского Национального Союза» он активно поддержал курс «националистов», направляемых депутатом Государственной Думы третьего созыва от Казанской губернии Сазоновым (старшим братом министра иностранных дел Сазонова) и чиновником департамента полиции МВД Башинским, на организационно-политическое объединение местных черносотенцев и правых октябристов. Газета «Казанский Телеграф» была превращена Ильяшенко в печатный рупор «националистов», а сам он в январе 1912 года выступил одним из учредителей «Казанского Русского Национального Клуба» (КРНК), а также был избран одним из его старшин.

Поражение местных «националистов» на выборах в Государственную Думу четвёртого созыва поставило их организацию на грань распада. Предпринятые вскоре после выборов им и его немногочисленными единомышленниками попытки реанимировать деятельность КРНК успехом не увенчались, и уже на рубеже 1912—1913 годов он прекратил своё политическое существование.

В январе 1915 года Ильяшенко (вместе с временным редактором «Казанского Телеграфа» Александровым) выступил одним из учредителей Казанского отдела «Всероссийского Филаретовского Общества Народного Образования», инициатива создания которого принадлежала Пуришкевичу.

С началом Первой мировой войны Ильяшенко занял радикальную национал-патриотическую позицию, активно выступая в «Казанском Телеграфе» с призывами самым решительным образом бороться с антивоенной пропагандой, ростом либеральных и революционных настроений, забастовками, спекуляцией, «немецким засильем» и еврейским влиянием на экономику.

Приветствуя назначение на пост министра внутренних дел Хвостова, заявившего, что для него существует «один внутренних враг: это — тот, кто поднимает цену», он писал о спекулянтах:^[4]

Столь же резко он высказывался и о забастовщиках. В эти годы своей непримиримой позицией он окончательно заслужил себе репутацию крайнего консерватора и «реакционера», возымевшую для него в дальнейшем отрицательные последствия.

Одновременно он обращался к предложениями аналогичного свойства в различные властные инстанции. 5 (18) августа 1916 года он указывал, в частности, председателю Казанского временного комитета по делам печати:

Ильяшенко убеждал власти, что «если Правительству не удастся урегулировать цены на газетную бумагу и если оно не протянет руку помощи провинциальной правой прессе, то ещё до истечения этого года 95 % правых газет прекратит своё существование», и тогда победно «во всей России затрубят исключительно иерихонские трубы радикальной еврейской прессы»^[5].