Изгнание индийцев из Уганды

Присутствие выходцев из Южной Азии в Уганде было результатом политики британской администрации в период между 1894 и 1962 годами^[6]. Они были доставлены в протекторат Уганды британцами, чтобы занять положение между европейцами и африканцами на средних ступенях торговли и управления^[4]. Кроме того, в 1890-х годах 32 000 рабочих из Британской Индии были доставлены в Юго-Восточную Африку по трудовым договорам для работы на строительстве Угандийской железной дороги^[7]. Большинство выживших индийцев вернулись домой, но 6724 человека решили остаться в районе Великих Африканских озёр после завершения строительства железнодорожной линии^[8]. На момент изгнания в Уганде проживало около 80 000 лиц южноазиатского происхождения, из которых 23 000 подали заявления о предоставлении гражданства и они были приняты и обработаны. Около 50 000 индийцев имели британское подданство, хотя сам Иди Амин использовал явно преувеличенную цифру 80 000 владельцев британских паспортов в своей первой речи об изгнании^[5][1].

Британцы инвестировали в образование индийского меньшинства, а не коренного населения Уганды^[6]. К началу 1970-х годов многие индийцы Юго-Восточной Африки и Уганды были заняты в портняжном и банковском бизнесе^[9], индофобия же укоренилась в обществе с началом правления Иди Амина в феврале 1971 года. Хотя не все индийцы Уганды были материально обеспечены, в среднем они жили лучше, чем коренные жители^[5], составляя при этом 1 % населения и получая пятую часть национального дохода^[3]. Индийцев стереотипизировали как «простых торговцев» и называли «дукаваллас» (профессиональный термин, переросший в антииндийское оскорбление во времена Иди Амина^[8]), которые пытались обмануть ничего не подозревающих покупателей и заботились только о своих семьях. И наоборот, не было ничего необычного в том, чтобы обнаружить, что индийцы обладают идеей превосходства и отрицательными представлениями о способностях и эффективности африканцев. Расовая сегрегация была узаконена^[10]. Закрытые этнические общины оказывали элитные медицинские и школьные услуги. Кроме того, тарифная система в Уганде исторически была ориентирована на экономические интересы торговцев из Южной Азии^[11].

Правительство Милтона Оботе проводило политику «африканизации», что было в том числе направлено против индийцев Уганды. Комитет 1968 года по «африканизации торговли и промышленности» внёс далекоидущие индофобские предложения, а в 1969 году была введена система разрешений на работу и торговых лицензий, чтобы ограничить роль неграждан из числа индийцев в экономической и профессиональной деятельности. Тем не менее, политика Иди Амина значительно ускорилась^[10]. В августе 1971 года Иди Амин объявил о пересмотре статуса гражданства, присвоенного членам индийской общины Уганды, после чего в октябре того же года была объявлена ​​перепись индийского населения страны^[4][5]. Чтобы разрешить «недоразумения» относительно роли индийского меньшинства Уганды в обществе, он затем созвал индийскую «конференцию» на 7-8 декабря. В меморандуме, представленном на второй день конференции, Иди Амин выразил надежду, что «широкий разрыв» между угандийскими индийцами и африканцами сократится. Отдавая должное вкладу индийцев в экономику и профессиональную деятельность, он обвинил меньшинство индийского населения в нелояльности, отказе от интеграции и коммерческой халатности, что оспаривалось индийскими лидерами. На спорный вопрос о гражданстве, он сказал, что его правительство признаёт уже полученное гражданство Уганды индийцами, но все невыполненные заявки на получение гражданства (которое к этому моменту, как считалось, составляло более 12000 человек) будут отменены^[5] .

Изгнание этнического меньшинства было не первым в истории Уганды, поскольку кенийцы, насчитывающие около 30 000 человек, были депортированы из страны в 1969—1970 годах^[4][12].

4 августа 1972 года Иди Амин заявил, что Великобритании придётся взять на себя ответственность за британских подданных индийского происхождения, обвинив их в «саботаже экономики Уганды и поощрении коррупции». Крайний срок для британских подданных составил три месяца, что означало 8 ноября 1972 года. 9 августа антииндийская программа была расширена и стала включать граждан Индии, Пакистана и Бангладеш. Положение 23 000 индийцев, получивших гражданство Уганды (и особенно тех, кто не имеет другого гражданства), было менее ясным. Первоначально не включённые в список, 19 августа они, по-видимому, были добавлены в список, а через три дня после негативной международной реакции были вычеркнуты из него повторно. Многие индийцы предпочли уехать, чем терпеть дальнейшие запугивания, и в итоге в Уганде осталось только 4000 человек. Исключения для определённых профессий сначала добавлены, а затем удалены^[4][5].

Точная причина изгнания индийцев осталась неясной. Некоторые из его бывших сторонников предполагают, что это решение было принято после сна, в котором, как Иди Амин утверждал, Аллах велел ему изгнать индийцев, а также замышлял месть британскому правительству за отказ предоставить ему оружие для вторжения в Танзанию^[13]. Хотя это не подтверждено, среди индийцев Уганды ходил слух, что Иди Амин влюбился в замужнюю индийскую женщину, но семья отправила её в Индию, чтобы уберечь от него, и это так разозлило Иди Амина, что он в отместку захотел изгнать всех индийцев из страны. Иди Амин поддерживал изгнание индийцев и утверждал, что возвращает Уганду этническим угандийцам, цитата его приведена в издании Uganda: a modern history: «Мы полны решимости сделать обычного угандийца хозяином своей судьбы и, прежде всего, добиться того, чтобы он наслаждался богатством своей страны. Наша целенаправленная политика заключается в том, чтобы впервые в истории нашей страны передать экономический контроль Уганды в руки угандийцев»^[4].

Угандийские солдаты в этот период безнаказанно совершали кражи, а также физическое и сексуальное насилие в отношении индийцев^[14]. Были наложены ограничения на продажу или передачу частного бизнеса индийскими жителями, и 16 августа Иди Амин ясно дал понять, что после того, как он покончит с бизнесом, принадлежащим индийцам, его следующей целью станет бизнес, принадлежащий европейцам^[5].

Указы Иди Амина вызвали немедленное осуждение во всем мире, в том числе в Индии. Индийское правительство предупредило Уганду о страшных последствиях, но не предприняло никаких действий, когда правительство Иди Амина проигнорировало ультиматум^[16]. Индия продолжала поддерживать дипломатические отношения с Угандой^[17]. Великобритания заморозила ссуду в размере 10,4 млн фунтов стерлингов, предоставленную годом ранее, но Иди Амин просто проигнорировал это^[5]. Многие из индийцев были гражданами Великобритании и её колоний, и 27 200 беженцев впоследствии эмигрировали в эту страну. Из других беженцев, которые были учтены, 6000 отправились в Канаду, 4500 оказались в Индии и 2500 в Кении. Малави, Пакистан, Западная Германия и США приняли по 1000 беженцев, меньшее количество беженцев эмигрировало в Австралию, Австрию, Швецию, Норвегию, Маврикий и Новую Зеландию. Пропали без вести около 20 000 беженцев^[4][18]. В Уганде осталось всего несколько сотен индийцев^[5]. Не желая расширять недавно введённую иммиграционную квоту, британское правительство добивалось согласия своих заморских территорий на переселение угандийцев индийского происхождения, однако только Фолклендские острова ответили положительно^[19]. Кения и Танзания закрыли свои границы с Угандой, чтобы предотвратить наплыв беженцев^[5].

Большинство изгнанных были низаритскими мусульманами. Ага-хан, имам низаритских исмаилитов, позвонил своему давнему другу премьер-министру Канады Пьеру Трюдо, и правительство Пьера Трюдо согласилось разрешить тысячам низаритских исмаилитов эмигрировать в Канаду^[20]. В сентябре, после телеграммы Иди Амина Генеральному секретарю ООН Курту Вальдхейму, в которой он заявил, что поддерживает обращение Адольфа Гитлера с евреями, были организованы рейсы самолётов для изгнанных индийцев^[5]. ООН направила исполнительного секретаря Экономической комиссии ООН для Африки Роберта Гардинера, который тщетно пытался убедить Иди Амина отменить решение об изгнании индийцев^[21].

До изгнания индийцы владели многими крупными предприятиями в Уганде, но, несмотря на это, их практически полностью убрали из экономики страны. В общей сложности было перераспределено около 5655 фирм, ранчо, ферм и сельскохозяйственных угодий, а также автомобили, дома и другие предметы домашнего обихода^[4]. По политическим причинам большая часть (5443) была передана физическим лицам, 176 — государственным органам, 33 — полугосударственным организациям и 2 — благотворительным организациям. Возможно, самым большим бенефициаром стала государственная корпорация развития Уганды, которая получила контроль над некоторыми из крупнейших предприятий, хотя как быстрый характер роста, так и внезапная нехватка опытных технических специалистов и менеджеров стали проблемой для корпорации, что привело к реструктуризация отрасли в 1974—1975 годах^[4]. Экономика Уганды погрузилась в глубокий кризис из-за гражданских войн, национализации определённых отраслей и изгнания индийцев. В 1987 году президент Йовери Мусевени унаследовал экономику с самыми низкими темпами роста в Африке^[22].

Тысячи индийцев стали возвращаться в Уганду, начиная с 1986 года, когда к власти пришёл Йовери Мусевени, который раскритиковал политику Иди Амина и пригласил индийцев вернуться в страну^[23][3]. По словам Йовери Мусевени, гуджаратцы сыграли ведущую роль в социальном и промышленном развитии Уганды. «Я знал, что это сообщество может творить чудеса для моей страны, и они делали это в течение последних многих десятилетий. Индийцы, вновь прибывшие в Уганду, помогли восстановить экономику Восточной Африки и имеют хорошее финансовое положение»^[3][24].

• 1976 год: Болливудский фильм «Гашиш» имеет пилотный сюжет об изгнании индийцев из Уганды.
• 1981 год: В фильме Шарада Пателя «Возвышение и падение Иди Амина» показаны реальные события, приведшие к изгнанию угандийских индийцев в другие страны.
• 1991 год: В фильме Миры Наир «Миссисипская масала» рассказывается история индийской семьи, которая бежала из Уганды во время беспорядков и поселилась в Миссисипи.
• 1998 год: Изгнание было изображено в романе Джайлса Фодена «Последний король Шотландии» и в последующем фильме 2006 года.
• 2006 год: Последствия изгнания служат фоном для эпизода 2.6 телесериала «Жизнь на Марсе».
• 2008 год: Посвящён роман Шенааза Нанджи «Дитя одуванчиков» для молодых людей, который стал финалистом Премии генерал-губернатора Канады.
• 2012 год: Мемуары Азима Сомани «Разрушенные жизни: сидящие в огне» стали главной особенностью документального фильма «ITV», посвящённого 40-летнему юбилею изгнания.