Джессика (опера)

О музыкальной переработке шекспировского «Венецианского купца» либреттист и композитор думали параллельно на протяжении ряда лет. Врхлицкий написал либретто «Джессика», значительно сокращённую и лиризированную версию драмы Шекспира, в начале 1890-х годов, то есть в то же время, что и «Бурю». «Бурю» вскоре положил на музыку Зденек Фибих, тогда как «Джессику» поэт безуспешно предлагал Антонину Дворжаку, Карелу Коваржовицу и Карелу Бендлю^[1]. В то время Бендль познакомил с либретто Й. Б. Фёрстера, который интересовался шекспировскими темами и уже в 1885 году сочинил лирическую интерлюдию (ноктюрн) именно к «Венецианскому купцу». Фёрстер тогда отказался. Однако он оставался в контакте с Врхлицким — они встречались в редакции «Národní listy» — даже после своего отъезда в Гамбург. Композитор положил на музыку ряд стихотворений Врхлицкого, а также написал на его текст мелодраму «Амарус и Фаустул»^[2][3].

Фёрстер всегда интересовался драматическим театром, и больше всего около 1900 года во время своего пребывания в Гамбурге, где на него произвёл впечатление новаторский режиссёр Альфред фон Бергер. Под этим влиянием он начал писать пьесу «Непобеждённые», сочинял музыку к спектаклям «Принцесса Одуванчик» (1897) и «Спящая красавица» (1901), а драматический сюжет имело и одно из его самых известных произведений — оркестровая сюита «Сирано де Бержерак» (1903). В то же время это был самый счастливый период его жизни, что отразилось в лирическом, идиллическом и капризном настроении ряда произведений Фёрстера того периода^[4]. Поэтому ему пришла в голову мысль написать лирическую комедию на известный драматический сюжет, и он вспомнил о «Джессике» Врхлицкого.

Поэт предоставил ему либретто и разрешил внести изменения, которые композитор сочтёт нужными, особенно сокращения, со словами «Поэту „Евы“ я разрешаю всё». Однако он отклонил просьбу Фёрстера дописать сцену суда, так как опасался, что персонаж Порции затмит Джессику: выделение Джессики по сравнению с Порцией было главной чертой переработки Врхлицкого^[2][5]. Кроме того, эта сцена даёт больше всего возможностей для антисемитской интерпретации.

Фёрстер положил либретто на музыку в 1902—1904 годах^[2][5] и передал его Национальному театру, где премьера состоялась 16 апреля 1905 года под руководством главного дирижёра оперы Карела Коваржовица. Она была принята благосклонно, но убедила композитора и, в конечном итоге, либреттиста в необходимости добавления сцены суда в начало 3-го действия. Врхлицкий предоставил необходимый текст, и композитор положил его на музыку в 1906 году^[2][5]. Однако Карел Коваржовиц долго сопротивлялся постановке этой сцены и откладывал её, «хотя это была сенсационная и грандиозно задуманная сцена»^[2]; впервые она была сыграна в Национальном театре только в 1911 году при новой постановке оперы, которую Коваржовиц передал второму дирижёру Франтишеку Пицке. Первоначальные возражения Врхлицкого более или менее подтвердились: персонаж Джессики несколько отошёл на второй план, а сцена суда стала постановочной проблемой.

Либретто Врхлицкого перерабатывает «Венецианского купца» Шекспира довольно свободно. Из двадцати сцен пьесы чешский поэт вычеркнул одиннадцать, из девятнадцати персонажей — девять, причём принцы Марокканский и Арагонский появляются только как немые персонажи. Напротив, он добавил многочисленные хоры, которых, естественно, нет в драматическом тексте, и создающую настроение песню гондольера, а также многочисленные лирические пассажи Бассанио. Ряд вычеркнутых сцен касается Порции, зато была добавлена сцена спасения Джессики Лоренцо от разъярённой толпы и сцена, в которой Шейлок уговаривает свою дочь выйти замуж за друга Тубала. Персонаж Шейлока был комически дополнен новой сценой подсчёта золотых монет, а также сценой примирения с Джессикой и Лоренцо в конце пьесы, так что Шейлок может участвовать в оптимистичном финале. Драматическая, но жестокая сцена суда, которой завершается пьеса Шекспира, в первой версии была полностью опущена, и хотя позже Врхлицкий по настоянию композитора добавил её, она осталась сюжетно предшествующей сцене загадок в Бельмонте.

Общей целью переработок Врхлицкого было создание лёгкой, игривой, галантной ренессансной комедии, и Фёрстер своей музыкой это ещё больше подчеркнул^[1][6]. Он назвал «Джессику» комической оперой, но вопрос в том, насколько эта характеристика уместна: здесь отсутствует сюжетная динамика, характерная для настоящих музыкальных комедий, таких как «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Севильский цирюльник» Россини, «Проданная невеста» Сметаны или «Обручение в монастыре» Прокофьева^[5][7]. Полностью преобладает лирический оттенок, будь то описание любовных историй персонажей (Лоренцо и Джессика, Бассанио и Порция) или воссоздание атмосферы Венеции, будь то мечтательно (песня рыбаков, песня гондольера) или более живо (суета на пристани и карнавал)^[7]. Этот лиризм подчёркивается и использованием самостоятельных вокальных номеров (больше всего среди опер Фёрстера), особенно любовных песен и хоров, а также рядом оркестровых интермеццо и пауз^[1][8]. Однако это приводит к определённой монотонности; даже большой поклонник Фёрстера Франтишек Пала признаёт, что бельмонтская сцена третьего действия, хотя и «погружена в очарование горячих мелодических красот», тем не менее «тонет в чрезмерном лиризме и её характер статичен»^[4].