Дезадаптивная мечтательность

В 1981 году американские психологи Шерил К. Уилсон и Теодор К. Барбер впервые выявили синдром «дезадаптивной мечтательности». Согласно их словам, оно встречается примерно у 4 % населения^[4]. Помимо выявления этой черты, Уилсон и Барбер сообщили о ряде предпосылок в детстве, которые, могут заложить основу для склонности к фантазированию в дальнейшей жизни. Например, «родитель, бабушка или дедушка, учитель или друг — читали с ребёнком сказки, подкрепляли его фантазии и играли с его куклами и мягкими игрушками таким образом, что ребёнок начинал верить, что те живые». Они предположили, что эта особенность схожа с «высокогипнабельностью», то есть состоянием, при котором человек сильно реагирует на гипнотическое воздействие".

В 1980-х годах психологи Джудит Ру и Стивеном Джей Линном провели первые систематические исследования. Более поздние исследования, проведённые Дейрдре Барретт в Гарварде в 1990-х годах, подтвердили наличие большинства вышеперечисленных характеристик у людей, склонных к фантазированию. Однако также она выявила ещё одну группу субъектов, легко поддающихся гипнотическому воздействию — у них было травматическое детство, и они описывали процесс фантазирования в основном как «абстрагирование от реальности».

Сообщается, что склонные к фантазиям люди проводят до половины (или даже больше) своего времени, фантазируя или мечтая. Люди с синдромом ЛСФ 1-го типа часто путают или смешивают свои фантазии с реальными воспоминаниями. Они также сообщают о «внетелесных опытах» и других подобных переживаниях, которые некоторые люди с синдромом «дезадаптивной мечтательности» интерпретируют как психические (парапсихологические) или мистические. Однако люди со 2 типом способны без труда отличать реальность от фантазии.

«Паракосм» — это чрезвычайно подробный и структурированный фантастический мир, часто создаваемый крайне увлечёнными или маниакальными фантазёрами.

В своём новаторском исследовании Уилсон и Барбер упомянули многочисленные характеристики, список которых затем был уточнён и расширен в более поздних исследованиях^[5]. Эти характеристики включают некоторые или многие из следующих опытов:

• крайне подвержен гипнозу (большинство, но не все люди с «дезадаптивной мечтательностью»).
• имел воображаемых друзей в детстве.
• много фантазировал в детстве.
• придумывал себе вымышленную личность.
• переживал воображаемые ощущения как реальные.
• имел яркое чувственное восприятие.
• получал сексуальное удовлетворение без физической стимуляции.

Склонность к фантазированию измеряется с помощью «описи детских воспоминаний и представлений» («inventory of childhood memories and imaginings» — «ICMI») и «анкеты с вопросами о творческом опыте» («creative experiences questionnaire» — «CEQ») .

Как правило, люди с синдромом «дезадаптивной мечтательности» подвергались сильному влиянию фантазий в раннем детстве^[6]. Такая чрезмерная подверженность фантазированию в детском возрасте имеет по крайней мере три важные причины:

• Первая причина — родители или воспитатели, которые в детстве активно участвовали в развитии воображения и игровой деятельности ребёнка. У людей со склонностью к фантазированию, скорее всего, были родители или близкие члены семьи, которые подкрепляли мнение ребёнка о том, что игрушки — это живые существа. Они также могли потворствовать вере ребёнка в то, что у него есть воображаемые друзья, читали ему сказки на протяжении всего детства и воссоздавали прочитанное. Люди, которые в юном возрасте занимались творческими и связанными с работой воображения видами деятельности (игра на пианино, балет, рисование и т. д.), с большей вероятностью станут личностью, склонной к фантазированию. С помощью актёрской игры дети могут идентифицировать себя с разными людьми и персонажами, что может сделать ребёнка склонным к фантазийному мышлению во взрослом возрасте^[7]. Это может привести к тому, что человек вырастет, думая, что он пережил определённые вещи, основанные, к примеру, на конкретных событиях из пьес, в которых он участвовал в процессе обучения. Люди сообщали, что считали своих кукол и плюшевых игрушек живыми, и что родители поощряли их предаваться фантазиям и мечтам. Например, одна из участниц исследования Барретт сказала, что стандартный ответ её родителей на просьбу купить дорогие игрушки был таким: «Возьми вот этот (любой предмет домашнего обихода). Если ты немного пофантазируешь, это будет выглядеть как (любой дорогой подарок)».

• Вторая причина — подверженность насилию, физическому или сексуальному, в результате чего фантазии становятся средством преодоления травматичного события или способом побега от реальности.
• Третья причина — подверженность сильному одиночеству и изоляции, в результате чего фантазирование становится средством преодоления скуки или спасения от неё.

Что касается психоаналитических интерпретаций, Зигмунд Фрейд утверждал, что «неудовлетворённые желания являются движущей силой фантазий, каждая отдельная фантазия — это исполнение желания и исправление неудовлетворительной реальности». Это показывает, что жестокое обращение в детстве и одиночество могут привести к тому, что человек начнёт создавать воображаемый мир полный счастья, чтобы заполнить пустоту внутри.

«Открытость опыту» — одна из пяти областей, которые используются для описания личности человека в «Пятифакторной модели» (также — «Большая пятёрка»)^[8]. «Открытость» состоит из шести граней или измерений, в которые входят: активное воображение (фантазия), чувство прекрасного, внимательность к внутренним переживаниям, любовь к разнообразию и интеллектуальная любознательность. Таким образом, «дезадаптивная мечтательность» является фантазийным аспектом более широкой черты личности — «открытости опыту».

«Поглощённость» — это склонность или черта личности, при которой человек погружается в свои ментальные образы, а конкретно — фантазии. Первоначальное исследование этой черты было проведено американским психологом Ауке Теллегеном^[8]. Он сообщает, что склонность к фантазиям и состояние поглощённости тесно связаны^[9]. Во время этого состояния «фантазёры» погружаются в свои яркие и реалистичные ментальные образы.

«Диссоциация» — это психологический процесс, включающий изменения в самоидентичности или самоощущении. В такие изменения входят: ощущение себя или окружающего мира нереальными(«дереализация» и «деперсонализация»); потеря памяти («амнезия»); потеря своей идентичности или принятие нового «я» («фуга»); и фрагментация личности или «я» на отдельные потоки сознания («диссоциативное расстройство идентичности», ранее называвшееся «расстройством множественной личности»). «Диссоциация» чаще всего измеряется с помощью шкалы диссоциации. В нескольких исследованиях сообщается, что «диссоциация» и синдром «дезадаптивной мечтательности» тесно связаны. Это позволяет предположить, что, возможно, «диссоциированные» части личности — это всего лишь предмет фантазий, который может являться реакцией на травму. Однако длительный анализ данных позволяет сделать вывод о наличии весомых эмпирических доказательств в пользу гипотезы о том, что «диссоциация» в первую очередь напрямую вызвана воздействием травмы, а роль фантазии имеет второстепенное значение^[10].

Большое количество женщин с «дезадаптивной мечтательностью», (60 %) опрошенных в рамках исследования Уилсона и Барбера, сообщили, что у них по крайней мере один раз была ложная беременность («псевдоциез»). Они верили, что были беременны, к тому же у них были выявлены многие симптомы этого состояния. В дополнение к «аменорее» (прекращению менструации), женщины как правило испытывали по крайней мере четыре из следующих симптомов: изменения в размерах груди, увеличение живота, утреннюю тошноту, тягу к еде и «шевеление плода». Две испытуемые пошли на аборты, после чего им сказали, что эмбриона нет. Все остальные случаи ложных беременностей прекращались как только пациенты получали отрицательные результаты тестов на беременность.

Синдром «навязчивых грёз» предположительно является психологическим расстройством. Это деятельность воображения, которая заменяет взаимодействие с людьми и мешает работе, отношениям и общей деятельности. Люди с этой патологией грезят наяву/чрезмерно фантазируют, примеряя на себя роли и образы ими же созданных персонажей. Человек с чрезмерной мечтательностью осознаёт, что сюжеты и персонажи его фантазий нереальны. Также он обладает способностью определять, что реально а что нет — это отличает таких людей от тех, у кого есть шизофрения^[11].