Гунько, Николай Иванович

Николай Гунько родился 14 мая 1920 года в многодетной крестьянской семье в селе Медвежьем (ныне Красногвардейское) Ставропольской губернии. Следствием Гражданской войны в России стали голодные годы, семья жила бедно, и все дети трудились сызмальства, помогая родителям по хозяйству^[6].

После учёбы в школе Николай работал в колхозе. Активно занимался спортом, выполнил разрядные нормативы комплекса ГТО. Увлекался стрельбой и получил значок «Ворошиловский стрелок», которым очень гордился^[6].

В октябре 1940 года был призван для несения срочной службы в ряды Красной Армии. Служил в Белоруссии неподалёку от Гродно пулемётчиком, легко собирал оружие со связанными глазами^[6][3][7].

Великая Отечественная войны началась для Николая Гунько в июне 1941 года в 676-м стрелковом полку 214-й стрелковой дивизии на Западном фронте. В сентябре 1941 года новобранец попал в окружение и был ранен. После лечения в госпитале Николай сражался в рядах 60-й морской стрелковой бригады. Проявил способности в ведении разведывательной деятельности и был назначен командиром отделения разведчиков^[2][3].

В 1942 году ефрейтор Гунько прошёл в составе 60-й морской бригады по дорогам Северного Кавказа под Моздоком и Орджоникидзе. В боях под Орджоникидзе он подбил вражеский танк, за что был награждён медалью «За отвагу» и повышен в звании до старшего сержанта^[8][9]. С июля 1943 года после переформирования отдельных воинских частей Николай Гунько сражался в составе 953-го полка 257-й Сивашской Краснознамённой стрелковой дивизии^[6][3].

Осенью 1943 года после освобождения Кавказа наступил черёд южной Украины. Николай Гунько в звании старшего сержанта командовал подразделением разведчиков. В сентябре 1943 года группа Гунько совершила несколько вылазок с уничтожением немецких танков, автомашин и живой силы противника. Гунько был награждён медалью «За боевые заслуги»^[10].

Из характеристики Н. И. Гунько в представлении^[10]:

…показал себя сметливым, смелым и решительным командиром-разведчиком.

При штурме Крыма в ноябре 1943 года Николай дважды выжил чудом: сначала едва не утонул в ледяных водах Сиваша, затем рядом с бойцом разорвался снаряд. Гунько отличался находчивостью и бесстрашием: когда фашисты подбежали к нему, решив, что воин получил сильную контузию, Николай подорвал гранату и прорвался сквозь окружение, вытащив при этом раненого красноармейца^[2][3].

При поимке «языков» Гунько придумывал хитрые комбинации, которые позволяли доставить немецких офицеров и солдат в штаб для допроса даже когда это казалось мало возможным. За общие выдающиеся заслуги в разведке и регулярную доставку «языков» маршалы Фёдор Толбухин и Иван Баграмян лично выражали разведчику благодарность и пожимали руку^[11][12]. Немецкие командиры обещали за поимку Гунько 100 тысяч марок сразу и земельный участок на Ставрополье после победы нацистской Германии. Всего Николай Иванович Гунько пленил 153 «языка»^[13][12].

Сначала боевые товарищи прозвали Николая, лучше других ориентировавшегося в темноте, «кошкой». После штурма Крыма однополчане в шутку добавили цифру «два», и Гунько стали называть «Кошка-2» в честь Петра Марковича Кошки, героя-разведчика Севастопольской обороны 1854—1855 годов^[11][14]. Под этим прозвищем разведчика упоминал в своей книге «В суровые годы» маршал С. С. Бирюзов^[14].

По окончании героического штурма Сапун-горы 7 мая 1944 года и взятия высоты 172,7 группе разведчиков, включая Николая Гунько, командование поручило установить штурмовой флаг на здании Гидрометеослужбы Севастополя, находившемся на Павловском мысу^[15][16][17], как на самом высоком здании города. После ведения боёв с арьергардами противника, уничтожения двух станковых пулемётов, пулемётно-зенитной установки и грузовой машины Н. Гунько, И. Кириченко, А. Каноматов и И. Поликахин под командованием лейтенанта М. Головни прорвались к Гидрометеослужбе. В ходе уличных боёв И. Кириченко, А. Каноматов и И. Поликахин получили ранения, отбили у противника ценное оборудование крымских санаториев и были удостоены высоких наград^[18][19][20]. 9 мая 1944 года Николай Гунько водрузил Красное знамя^{[21][15][4][22][23]}.

Вблизи здания Гидрометеослужбы базировались немецкие части жандармерии и службы безопасности комендатуры. Увидев алый стяг, фашисты предприняли несколько попыток выбить разведчиков из здания. Все атаки были отбиты, нацисты потеряли около 40 человек и после прихода подкрепления красноармейцев бежали^[4]. Здание метеостанции сохранилось до наших дней, продолжает работу и признано объектом культурного наследия регионального значения^[15][16][17].

При выполнении задания Николай Гунько проявил мужество и смекалку и был представлен к званию Героя Советского Союза^[22].

Из представления^[22]:

…забросал гранатами две четырёхспаренные зенитно-пулемётные установки и полностью обеспечил продвижение нашим подразделениям в центр города.

Ходатайство командира полка поддержали на всех инстанциях, но командующий 51-й армией изменил награду: Гунько был награждён орденом Красного знамёни^[1][3].

В составе 953-го полка 257-й стрелковой дивизии Николай Гунько сражался до конца войны. За смелость, находчивость и мужество неоднократно награждался орденами и медалями^[1].

Демобилизовался Н. И. Гунько в 1946 году^[3].

За годы войны Николай Гунько совершил 156 разведывательных вылазок^[24][25]. Он умел действовать бесшумно^[25] и использовал природные навыки для ориентирования в ночных условиях^[26]. Разведчик отличался дерзостью: среди его успешных операций — угон немецкой полевой кухни и захват автомобиля вместе с генералом вражеской дивизии^[26]. Сослуживцы отмечали самоотверженность и человечность Гунько. Рискуя жизнью, он спас раненого советского лётчика с простреливаемой нейтральной полосы^[26]. Кроме того, он привёл в свой взвод подростка-сироту и проявлял милосердие к пленным, в одном из случаев поделившись обедом с захваченным немецким солдатом^[26].

После демобилизации Николай женился, избранницу звали Раисой. У молодой пары появилась дочь Галина. Долго время в семье жила и мама Николая, Прасковья. Николай работал мастером в дорожной службе. Как и на фронте, сил не щадил, первым выходил на участок в любую погоду. Один раз даже сбежал из больницы^[27]. Он оставался скромным человеком и не любил рассказывать о своих военных подвигах^[28].

Илья Поликахин вместе с женой и детьми каждый год приезжал в гости к семье Гунько из Подмосковья. Фронтовая дружба сохранилась на всю жизнь, Илья Иванович всегда оказывался рядом в трудную минуту. Заглядывал на встречи и третий друг-разведчик, Михаил Андреевич Заиченко из села Кочубеевского неподалёку^[27].

Скончался Николай Иванович 24 августа 1981 года^[3].

Кладбище села Красногвардейского хорошо видно с трассы, которая идёт из Ставропольского края на Ростов-на-Дону. Совсем близко к дороге — мраморный обелиск с портретом человека с весёлым и открытым взглядом, устремлённым вдаль на дорожную ленту^[27].

Надпись на обелиске^[27]:

Прославленному разведчику Великой Отечественной войны, дорожному мастеру Гунько Николаю Ивановичу от коллектива дорожного участка 1498.