Газовый конфликт между Россией и Европейским союзом

Исторически страны Европы развивали собственную газовую промышленность и импорт из России, Норвегии и Северной Африки по гронингенской модели по долгосрочным контрактам, в которых цена на газ была привязана к цене нефти и нефтепродуктов. В отрасли была распространена кооперация: СССР отправлял в Европу газ, а европейские страны предоставляли СССР технологии добычи и специалистов^[2].

С 1970-х годов советский газ шёл в Западную Европу через ФРГ. Уже тогда администрация президента США Рональда Рейгана предупреждала о растущей зависимости Европы от советского газа^[3].

После первых газовых кризисов в отношениях России с Белоруссией и Украиной в 2000-х годах и пика нефтяных цен ЕС принял меры по переходу к спотовой торговле газом, отвязке стоимости российского газа от цен на нефть, облегчению контрактных условий^[4].

В 2018—2019 годах в Северо-Западной Европе значительно выросло предложение СПГ, которое обрушило цены на газ и потеснило традиционные «трубопроводные» поставки.

В 2018 году Бельгия, Великобритания, Нидерланды и Франция импортировали рекордное с 2012 года количество СПГ — 24,1 млрд кубометров. При этом уже в первой половине 2019 года страны Северо-Западной Европы импортировали больше СПГ, чем за весь 2018 год — 26 млрд кубометров^[4].

При сложившейся ценовой конъюнктуре европейские импортеры активно заполняли свои подземные хранилища дешевым газом

Третий энергопакет ЕС лишил «Газпром» неконкурентного преимущества — собственности на газопроводы. С рубежа 2000-х — 2010-х годов Еврокомиссия антимонопольными мера принудила «Газпром» работать на тех же условиях, что и Норвегия и другие поставщики газа^[3].

По итогам 2021 года доля российского трубопроводного газа в европейском потреблении составила около 40 %, ещё 5 % — СПГ, следует из данных Международного энергетического агентства (МЭА). В денежном выражении российский газ составил 5 % всего энергетического импорта, также он использовался многими отраслями промышленности с высокой добавленной стоимостью — цементной, стекольной, сталелитейной, химической и т. д.^[5]

Несмотря на напряжённость в отношениях, до 2022 года России отводилась важная роль в долгосрочной энергетической стратегии ЕС, а планы перехода к низкоуглеродной экономике всё равно предполагали импорт энергоносителей из России. Российский газ воспринимали как неоднозначный с политической точки зрения, но необходимый источник энергии, и даже после начала российско-украинского конфликта в 2014 году «Газпром» не затронули какие-либо санкции. Ситуация кардинально изменилась с началом военных действий на Украине^[3][6].

В начале апреля Владимир Путин подписал указ о переводе на рубли расчётов за газ с «недружественными странами» (то есть всеми странами ЕС, США, Великобританией, Японией и 20 другими)^[7].

В мае в ответ на польские санкции против «Газпрома» Россия прекратила поставки по трубопроводу Ямал — Европа. В июне после прекращения транзита газа по ветке трубопровода «Союз», оказавшейся в зоне боевых действий, компания отказалась увеличивать поставки по другой линии. К концу июня из 5 маршрутов поставки газа в Европу остались Уренгой — Помары — Ужгород, «Турецкий поток» и «Северный поток — 1».

В начале сентября «Газпром» заявил о приостановке поставок по «Северному потоку» из-за технических неисправностей^[1].

16 сентября 2022 г. президент РФ В. В. Путин на пресс-конференции по итогам визита в Узбекистан сказал, что Россия, вопреки утверждениям представителей ЕС, к возникшим проблемам с оборудованием Siemens отношения не имеет^[1].

После отключения «Северного потока — 1» российские власти настаивали на запуске «Северного потока — 2», однако европейская сторона от этого отказалась^[3]. В конце сентября в территориальных водах Дании подводные газопроводы в результате подрывов были разрушены^[8].

Быстрое восстановление китайской экономики, холодная погода и газовый конфликт с Россией стали факторами роста цена на газ на европейском спотовом рынке: в январе—сентябре они колебались в диапазоне от 250 до свыше 1000 долларов за 1000 м³. Волатильность стала побочным эффектом перехода к спотовой торговле^[3][9][10].

Для поддержания баланса европейские страны принимали меры по экономии газа. Так в Германии заметное снижение потребления было достигнуто засчёт более низкой температуры в квартирах и отказа от личной гигиены^[11][12][12].

К концу 2023 года цены на газ в Европе из-за негибкой политики Евросоюза выросли в несколько раз^[13][14].