Баева, Татьяна Александровна

Родилась в семье известного биохимика Александра Александровича Баева и его второй жены Екатерины Владимировны Косякиной (урожденной Янковской). Родители познакомились в Норильске, где Баев в это время отбывал срок заключения по первому делу и был расконвоированным врачом местной больницы. Семье удалось окончательно вернуться в Москву только после смерти Сталина, в 1954 году^[1]. Татьяна поступила на заочное отделение Историко-архивного института.

В Москве Татьяна Баева дружила с Ириной Якир, часто бывала у неё в доме и познакомилась там с Натальей Горбаневской. Полагают, что от неё Баева узнала о готовящейся демонстрации на Красной площади против ввода войск Варшавского договора в ЧССР. По мнению П. М. Литвинова, Баеву пригласил участвовать в демонстрации Пётр Якир^[2]. Это подтверждает и Л. И. Богораз. По её воспоминаниям, Якир просил Баеву предупредить участников, что он прийти не сможет. «Сама она осталась: „Я не уйду, я хочу быть с вами“. У нас уже не было времени ее переубеждать» — вспоминала Богораз. Во время демонстрации человек в штатском кастетом выбил четыре передних зуба Виктору Файнбергу, после этого Баева, присев на корточки, вытирала ему платком окровавленное лицо^[3]. Когда Баеву задерживали, за неё вступился случайный прохожий Михаил Владимирович Леман, которого в результате тоже задержали^[4]. Как вспоминала Баева, в машине она оказалась с «испуганным юношей, схваченным по ошибке»^[3].

Для Баевой это было участие уже в третьей демонстрации^[3]. Тем не менее на допросе в 50-м отделении милиции, куда Т. А. Баеву доставили вместе с другими задержанными на Красной площади, она все-таки решила заявить, что на Красной площади оказалась случайно. Лариса Богораз вспоминала: «Нам удалось убедить Татьяну Баеву, и она заявила, что оказалась на Красной площади случайно»^[5]. Горбаневская также говорила, что «мы её [Баеву] „отмазали“»^[6]. Сама же Татьяна Баева писала, что инициатива попытаться выпутаться из этой истории исходила от неё самой. Она обратилась к Л. И. Богораз со словами: «Лар, я попытаюсь выбраться?» — «Конечно, девочка, главное уже сделано!»^[3]. У Баевой был проведён трёхчасовой обыск. Через неделю после демонстрации она была отчислена с заочного отделения Московского историко-архивного института^[3].

Наталья Горбаневская, составляя «Полдень», старательно избегала указаний об участии Баевой, в результате эта акция 25 августа стала известна как «демонстрация семерых». Однако небольшой фрагмент («Рассказ Тани Баевой, восьмого участника демонстрации»^[3]) об участии Баевой в демонстрации был в результате включён в книгу.

В 1969 году Баева подписала заявление в 1-ю годовщину вторжения в ЧССР, в 1976-м поставила подпись под заявлением в защиту С. А. Ковалёва. Подвергалась задержаниям, обыскам, допросам. Было возбуждено уголовное дело, которое вскоре прекратили. В 1968 году её предупредили о необходимости прекратить антисоветскую деятельность. В 1972, 1974 и 1979 годах получала подобные «предупреждения» на основании Указа «О применении органами государственной безопасности предостережения в качестве меры профилактического воздействия», принятого Президиумом Верховного Совета СССР с грифом «не для печати».

В 1992 году эмигрировала в США, проживала в штате Нью-Джерси^[5].

Умерла 2 февраля 2025 года на 78-м году жизни. Похоронена в Москве на Кунцевском кладбище рядом с отцом^[7].

• Брат — Алексей Александрович Баев (род. 15 августа 1945, Норильск^[1]).