Атака на двадцатый конвой

В 1940 году от 70 до 75 тысяч евреев проживали в Бельгии.^[3] Только немногие из них были долгосрочные жители Бельгии и многие бежали в страну в Межвоенный период от преследования в Германии и Восточной Европе.^[3] Вскоре после Бельгийской кампании, в мае 1940 года немецкие оккупационные власти ввели ряд антиеврейских законов. В 1942 году желтая звезда была введена для всех бельгийских евреев. В августе 1942 года, как часть Окончательного решения, началась депортация бельгийских евреев в концентрационные лагеря и лагеря смерти в Восточной Европе в закрытых железнодорожных поездах.^[4]

Из них 46 процентов были депортированы из бывшего транзитного лагеря в Мехелене, в то время как более 5,034 человек были депортированы через Дранси (недалеко от Парижа). Главное управление имперской безопасности(нем. Reichssicherheitshauptamt, сокр. RSHA) в Берлине было ответственным за организацию транспорта и глава казарм Доссина ( sammellager ) подготовил список бумаг конвоя в трех экземплярах. Один экземпляр был для сотрудника полиции, ответственного за безопасность во время транспортировки, второй для sammellager в Мехелене, а третий для BSD — отдела, расположенного в Брюсселе. Благодаря тому что были сохранены все копии для Доссинских казарм, историки смогли проследить и сопоставить все немецкие транспортировки бельгийских евреев в концлагеря. С лета 1942 года до 1944 года, двадцать восемь поездов вышли из Бельгии, чтобы доставить 25,257 евреев и 351 цыган в Восточную Европу.^[5] Их назначением, как правило, был Аушвиц-Биркенау.^[5]

19 апреля 1943 года, двадцатый конвой покинул транзитный лагерь Мехелен, везя 1631 еврейских мужчин, женщин и детей.^[1] Впервые вагоны третьего класса были заменены грузовыми вагонами с колючей проволокой, оплетающей маленькие окна. Кроме того, был добавлен специальный вагон, Sonderwagen, состоящий из 19 евреев (18 мужчин и одной женщины), членов Сопротивления и беглецов с предыдущих перевозок. Одежда этих заключенных из «специального списка» была отмечена красным крестом сзади, чтобы сразу убить их по прибытии в Освенцим. В конце концов, трое из этих заключенных сбежали из вагона; четвёртый был застрелен.

Трое молодых студентов и членов бельгийского Сопротивления, включая еврейского врача, уроженца Киева Юру Лившица (fr) и двух его друзей — Робера Местрио (fr)^[6] и Жана Франклемона (fr), вооруженные одним пистолетом, с импровизированным красным фонарем из цветной бумаги, смогли остановить поезд на трассе Мехелен — Лёвен, между муниципалитетами Бортмербек и Хахт^[1]. Двадцатый конвой охранял один офицер и пятнадцать рядовых из немецкой Sicherheitspolizei (SiPo-SD). Несмотря на эти меры безопасности, Местрио смог открыть один вагон и освободить 17 человек^[1].

Другие заключенные сбежали из поезда без какой-либо связи с нападением. Машинист поезда, Альбер Дюмон, сделал все возможное, чтобы ехать как можно медленнее между Тиненом и Тонгереном, останавливаясь всякий раз, когда это было возможно и оправданно, таким образом позволяя большему числу людей спрыгнуть, не разбившись.

В общей сложности 233 человека бежали с поезда^[1]. 89 в конечном итоге были пойманы и отправлены более поздними поездами^[1]. 26 других были либо застрелены либо погибли при падении с поезда, и только 118 удалось вырваться^[1]. Самому младшему из них, по имени Симон Гроновский, было всего 11 лет^[1]. Регине Крохмаль^[fr], 18-летняя медсестра Cопротивления, также бежала после того, как разрезала деревянные стержни перед воздухозаборником поезда хлебным ножом и выпрыгнула из поезда близ Хахта. Оба пережили войну.

22 апреля 1943 года поезд прибыл в Освенцим. Во время отбора только 521 человека (276 мужчин и 245 женщин) были оставлены в живых для работы, из них лишь 150 пережили войну. Оставшиеся 874 человек были немедленно казнены в газовых камерах Освенцима II-Биркенау. Считается, что в результате побега необычно большое количество заключенных было убито по прибытии.^[1] 70 процентов женщин-заключенных были немедленно убиты в газовых камерах, остальные были отданы для медицинских экспериментов.^[1]