Амброзиу, Жадир
Жадир Амброзиу (порт. Jadir Ambrósio; 8 декабря 1922 — 30 сентября 2014, Белу-Оризонти, Бразилия[1]) — бразильский инструменталист, дирижёр, певец и композитор популярной музыки. Автор более 100 музыкальных произведений, включая гимн футбольного клуба «Крузейро».
В своих песнях Жадир воспевает старый Белу-Оризонти. Он утверждал, что больше всего любит петь. Будучи левшой, играл на гитаре перевёрнутым хватом.
Жадир жил в районе Кашоэйринья на северо-востоке Белу-Оризонти. Он поселился там в 1950-х годах и стал известен всему городу. Был признанным тромбонистом в ночных заведениях и на радиостанциях штата Минас-Жерайс. Дружил с Жуселину Кубичеком и Кларой Нунес. Автор множества самб, записанных такими известными музыкантами, как Агналду Тимотеу и Луис Гонзага.
Скончался в возрасте 91 года из-за проблем с сердцем.
Общие сведения
| Жадир Амброзиу | |
|---|---|
| Jadir Ambrósio | |
| Дата рождения | 8 декабря 1922 |
| Место рождения | Веспазиану, Минас-Жерайс |
| Дата смерти | 30 сентября 2014 (91 год) |
| Место смерти | Белу-Оризонти, Минас-Жерайс |
| Гражданство |
|
| Род деятельности | дирижёр, певец, композитор, инструменталист |
| Разное | Жанры: самба, сереста, болеро, тоада, форро, шоте, байан. Инструменты: вокал, гитара, тромбон, фортепиано, корнет. Лейбл: Columbia. |
Биография
Родился в Веспазиану 8 декабря 1922 года, переехал в Белу-Оризонти в марте 1926 года. Музыкант и композитор, Жадир обладал обширным репертуаром и был автором ряда известных самб, некоторые из которых ещё не опубликованы и доступны для исполнителей. Амброзиу был известной личностью в музыкальных кругах столицы штата, где выделялся игрой на тромбоне в танцевальных оркестрах и на радио. «Тромбон был инструментом моей жизни», — утверждал певец и композитор, который позже стал больше практиковаться в игре на гитаре.
Автор болеро, тоад, форро, шоте и байанов, но больше всего выделялся в жанре самбы. «На самом деле я люблю самбу, гимн расы. Но в силу обстоятельств мне приходилось писать даже сертанежу».
Работал в мэрии Белу-Оризонти, пройдя путь от прополки улиц до административной работы.
Имел пятерых детей и восьмерых внуков. Гордился своей женой. Говорил, что каждому поэту нужна сильная женщина, чтобы не умереть в нищете на садовой скамейке.
Самбист и композитор Жадир подчёркивал, что трудно реализовать всё в жизни, которая является вечной чередой борьбы, ведь без препятствий нет ни побед, ни радостей. Более 20 лет практиковал буддизм, следуя философии, провозглашающей полную независимость людей во всех смыслах. Часто цитировал афоризмы и говорил: «Каждый сам строит свою жизнь, мы сами определяем свою историю, используя здравый смысл и уважая закон причины и следствия».
Считал богемную жизнь чудесной и здоровой. Вспоминал бары «Монтаньес» и «Шансеклер».
Жадир рассказывал, что начинал с классической музыки в Консерватории Минас-Жерайс и был современником многих ныне известных музыкант. Не считал переход к популярной музыке отказом от классики, полагая лишь, что добился большего успеха в популярном жанре. Начинал с сочинения песен в стиле сертанежу и записал свою первую пластинку на лейбле Columbia. Это были две песни, записанные дуэтом Кашанга и Саника (популярным в то время аналогом дуэта Chitãozinho & Xororó). Никогда не планировал уезжать из Белу-Оризонти ради карьеры, хотя много путешествовал. Считал, что музыка создана не для заработка денег (это лишь следствие), поэтому всегда имел другую работу. Работал в мэрии, куда устроился ещё ребёнком разнорабочим («ferrinho»), пропалывавшим улицы. Там начал изучать музыку и стал играть на корнете в оркестре Санта-Сесилия из Лагоиньи, дирижёром которого был Лусиану Васкес, важная фигура в музыкальной жизни города.
Лагоинья
Так как он не принадлежал к элите, Лагоинья была его местом, его визитной карточкой в Белу-Оризонти. Там проходили битвы конфетти и находились лучшие бары. В честь этого района Жадир написал самбу: «величайшая моя печаль; была, когда покончили с площадью Лагоинья; там я прожил свою молодость; поэтому сегодня вспоминаю с тоской; кто не помнит кинотеатр Пайсанду; пансион Доны Розы; кабачок Сеу Жуана; где собирались поэты и самбисты; было много пива и кашасы; много любви, много страсти; но наркотиков не было…»[]. Также в песнях Жадир говорит о своём вдохновении: «есть уголок здесь, недалеко от города; это гнездо любви и счастья; это скромный посёлок; там живёт много бедных людей, но места счастливее того посёлка нет; я говорю о Морру-да-Педрейра; где сочинение самбы не профессия; это забава; где поэт получает вдохновение; в воздухе, которым дышит; в ветре, который проходит, качая цинк его барака».
Жуселину Кубичек
О своей дружбе с президентом Жуселину Кубичеком Жадир рассказывал, что они вместе участвовали во многих серестах, много путешествовали, и это была очень ценная дружба. Также дружил с Жералду Рибейру, водителем Жуселину, погибшим вместе с ним в аварии. Жадир считал Жуселину выдающимся человеком. «Однажды мы поехали в Рио-де-Жанейро, и я впервые увидел море. Думаю, доктор Жуселину остановился в «Копакабана Пэлас», точно не помню, но я не мог остаться с ним, потому что чернокожих не пускали в такие отели. Поэтому я остановился в отеле на Праса-да-Република вместе с Жералду Рибейру. Помню, как ходил на мессу и выставки с Кубичеком в то время, когда Дона Сара была беременна Марсией».
Первый чернокожий студент в Консерватории Минас-Жерайс
Жадир столкнулся с предрассудками и рассказывал, что в то время Жуселину издал закон, обязывающий каждое учебное заведение принять чернокожего ученика, и именно в это время началось его восхождение. Поскольку он был «воспитанным чернокожим», как он сам говорил, его пригласил доктор Годофреду, секретарь Консерватории Минас-Жерайс, для обучения, и таким образом закон был исполнен. Так Жадир Амброзиу поступил в музыкальный вуз без вступительных экзаменов. В консерватории Жадир проучился четыре года и продолжал работать в мэрии при большой поддержке Освалду Нобре, начальника кабинета, которого Жадир считал своим крёстным отцом.
Клара Нунес
Жадир Амброзиу никогда не забывал ярмарки церкви Санту-Афонсу в районе Ренасенса в Белу-Оризонти, где он встретил начинающую певицу, которая навсегда изменила его жизнь. Недавно приехавшая из Каэтанополиса для работы на текстильной фабрике в этом районе, Клара Нунес участвовала в своего рода конкурсе талантов, который он вёл со своей гитарой во дворе церкви во время праздников. «Когда я увидел, как она поёт в первый раз, я понял, что передо мной знаменитость», — вспоминал Жадир, который немедленно представил Клару Нунес радиоведущим того времени. Королева Радио Инконфиденсия, которое тогда отмечало 25-летие основания, записала самбу «Vida Cruel» авторства Жадира и Вилсона Миранды на юбилейном LP.
«Именно тогда начала появляться та яркая Клара Нунес, которую все знают», — гордился он, признавая, что у Клары была необычайная лёгкость выражения, обучаемость и ответственность. «Поэтому она победительница», — обосновывал крёстный отец, который также сопровождал начало карьеры таких артистов, как Агналду Тимотеу, Силвиу Алейшу и Марсиу Жозе, современников Клары Нунес в Белу-Оризонти.
Маэстро болельщиков — Гимн «Крузейро»
Жадир Амброзиу достиг славы как композитор гимна клуба, который был его страстью со времён, когда «Крузейро» назывался «Палестра Италия».