Адыл Ашменев

Адыл Ашменев происходил из башкир деревни Елпачиха Гайнинской волости Осинской даруги^[1][2]. Сведений о его семье и ранних годах жизни в сохранившихся источниках не обнаружено.

В декабре 1773 года присоединился к повстанческому движению. 14 декабря 1773 года в составе делегации башкир Осинской дороги (старшина Кучукбай Абдулов, рядовые общинники Сайфулла Сайдашев и Батыркай Иткинин) прибыл в село Чесноковку к И. Н. Зарубину (Чике) — одному из главных предводителей восстания. Здесь от Зарубина Ашменев получил чин походного старшины^[3]. Позднее к руководству восставших на северо-западе Башкортостана присоединился также Абдей Абдулов^[1].

Со второй половины декабря 1773 года отряды Ашменева, Абдулова, Иткинина и Сайдашева заняли пригород Осы, дворцовые сёла Сарапул и Каракулино, Юговские казённые, Аннинский, Рождественский, Ашапский, Шермяитский и другие заводы. В конце декабря 1773 года отряды восставших сконцентрировались в пригороде Осы. В январе 1774 года вместе с Салаватом Юлаевым, Батыркаем Иткининым и другими предводителями Ашменев участвовал в штурме и осаде Кунгура^[3]. После отступления от Кунгура его отряд отошёл к Рождественскому заводу и был частично распущен по домам.

В мае 1774 года Сайфулла Сайдашев направил отряд Адыла Ашменева в деревню Неволино для сбора людей и охраны переправ через Каму. Ашменев направил Е. И. Пугачёву рапорт, в котором докладывал о готовности к захвату Рождественского завода^[3]. 19 июня Пугачёв направил Ашменеву именной указ, предписывающий вести агитацию среди местного населения в пользу «императора Петра III», пополнять отряды и повременить с захватом завода, поскольку действия Ашменева должны были прикрывать главные силы повстанцев, готовившиеся к штурму Осы. После падения Осы, 22 июня 1774 года, Ашменев встретился с Пугачёвым и обеспечил переправу повстанческих отрядов на правый берег Камы.

Летом 1774 года в составе Главного войска Е. И. Пугачёва принимал участие во взятии Воткинского и Ижевского заводов, города Мамадыша, а также в штурме Казани. 12 июля 1774 года в сражении под Казанью Адыл Ашменев был взят в плен правительственными войсками. По ходатайству башкирского старшины Иректинской волости Шарипа Киикова, служившего в команде И. И. Михельсона, Ашменев был освобождён и отправлен на родину^[1].

Вернувшись в родную деревню, Ашменев ослеп. В сентябре 1774 года он был вновь арестован и отправлен в Казанскую секретную комиссию. Следователи отмечали: «Поелику сей слеп, так нельзя приметить [по глазам] сердечного его чувствования, но лицо его и выговор слов показывают его, кажется, злым человеком»^[3]. Согласно приговору Тайной экспедиции Сената от 5 апреля 1775 года, утверждённому Екатериной II, Ашменев был приговорён к вечной каторге, однако по причине слепоты от наказания освобождён, бит плетьми и отпущен домой «с пашпортом, в коем написать, чтоб жители из селения своего никуда его не выпускали, и никакого б с ним, как с человеком, погружённом в злодеяниях, обхождения нимало не имели, а содержали б его в самом сущем презрении»^[3]. Дальнейшая судьба и точная дата смерти неизвестны.

Подробности биографии Адыла Ашменева были восстановлены историками по архивным документам Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Значительный вклад в изучение его деятельности внёс исследователь Р. В. Овчинников, опубликовавший текст именного указа Пугачёва и проанализировавший следственные материалы^[3]. Сохранившиеся документы позволяют оценить роль Ашменева как одного из заметных предводителей повстанцев на северо-западе Башкортостана, действовавшего не только как военный командир, но и как организатор агитации среди местного населения.