Абапору
«Абапору́» (порт. Abaporu) — знаменитая картина бразильской художницы Тарсилы ду Амарал, написанная в январе 1928 года в технике масляной живописи на холсте. Картина считается одной из ключевых работ антропофагического периода бразильского модернизма и является самым дорогим произведением бразильской живописи на мировом арт-рынке, с оценочной стоимостью около 40 миллионов долларов США. В настоящее время экспонируется в Музее латиноамериканского искусства Буэнос-Айреса (MALBA).
Общие сведения
| Тарсила ду Амарал | |
| Абапору. 1928 | |
| порт. Abaporu | |
| Холст, масло. 85 × 72 см | |
| Музей латиноамериканского искусства Буэнос-Айреса (MALBA), Буэнос-Айрес |
История
Картина была написана маслом на холсте в январе 1928 года как подарок ко дню рождения писателю Освалду де Андраде, который в то время был мужем художницы. Название работы было придумано Освалдом де Андраде и поэтом Раул Бопп, который, увидев картину, спросил Освалда: «Давай создадим движение вокруг этой картины?»[1]. «Абапору» стала отправной точкой для создания антропофагического направления в бразильском модернизме, суть которого заключалась в «поглощении» и переосмыслении зарубежной культуры для создания уникального национального искусства.
Среди других работ Абапору антропофагического периода — A Lua (1928), O Lago (1928), Cartão Postal (1929) и Sol Poente (1929)[2].
Выбор цвета, формы и перспективы в картине отражает стремление художницы показать подлинную Бразилию: «Абапору приехала с „Массилии“, роскошного парохода из Парижа, привезя с собой красивые краски, множество элегантных платьев и много новизны»[3]. Картина относится к антропофагическому периоду творчества Абапору, который, наряду с фазой «Пау-Бразил», считается одним из важнейших этапов её жизни и творчества[4]. Под влиянием кубизма этот этап позволил художнице по-новому взглянуть на структуру бразильского общества[4].
Итоги перемещений картины
Картина была написана как подарок мужу Освалду де Андраде, но после их расставания Освалд обменял её на более ценную в то время работу — «Загадка одного дня» Джорджо де Кирико. «Абапору» осталась у самой художницы.
В последующие годы картина неоднократно выставлялась: впервые в 1928 году в Париже, затем в 1929 году на первых персональных выставках Абапору — в Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро, в 1933 году снова в Рио, в 1950 и 1952 годах — в Музее современного искусства Сан-Паулу (MAM). В 1963 году «Абапору» участвовала в VII Биеннале в Сан-Паулу, а в 1964 году — в XXXII Венецианской биеннале.
В 1969 году картина вошла в экспозицию «Абапору: 50 лет живописи», которая прошла в ряде городов Бразилии, а в 1972 году была показана на праздновании 50-летия Недели современного искусства 1922 года.
В 1960-х годах Абапору продала картину коллекционеру и директору Музея искусств Сан-Паулу (MASP) Пьетро Мария Барди. Художница надеялась, что работа войдёт в коллекцию музея, подтвердив её статус как ключевого произведения бразильского искусства.
Однако Барди впоследствии перепродал картину коллекционеру Эрико Штикел. В 1984 году галерист Раул Форбес приобрёл её за 250 тысяч долларов — на тот момент это была самая высокая цена, уплаченная за бразильскую живопись. В 1995 году Форбес выставил «Абапору» на аукционе Christie's в Нью-Йорке, где она была приобретена аргентинским предпринимателем Эдуардо Ф. Костантини за 1,35 миллиона долларов — новый национальный рекорд.
Костантини основал Музей латиноамериканского искусства Буэнос-Айреса (MALBA), куда пожертвовал свою коллекцию, включая «Абапору». Картина возвращалась в Бразилию для экспозиций: в 2008 году — в Пинакотека штата Сан-Паулу, в 2011 — во Дворец Планалту в Бразилиа, в 2016 году — в Рио-де-Жанейро.
В апреле 2019 года картина впервые была представлена в MASP, на ретроспективной выставке «Tarsila Popular».
«Абапору» в Бразилии
Несмотря на то, что «Абапору» считается символом бразильского модернизма, она не была представлена на Неделе современного искусства 1922 года, поскольку была написана только в 1928 году. В 1922 году, на момент проведения Недели (11-18 февраля), художница находилась в Париже в поисках художественной идентичности и вернулась в Бразилию лишь в конце того года[5].
С момента приобретения картины Костантини в 1995 году, она несколько раз экспонировалась в Бразилии: в 1998 году — на выставке в Музее современного искусства Сан-Паулу (MAM) с работами аргентинского коллекционера, в 2002 году — на выставке «От антропофагии до Бразилиа» в FAAP, в 2008 году — на выставке «Абапору в путешествии» в Пинакотека штата Сан-Паулу, в 2011 году — на выставке «Женщины, художницы и бразильянки» в FAAP[6]. В 2016 году во время Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро картина была показана в Музее искусств Рио на выставке «Цвет Бразилии»[5]. 5 апреля 2019 года «Абапору» впервые была выставлена в MASP. По словам внучатой племянницы художницы, Тарсилиньи ду Амарал, её мечтой было увидеть картину в этом музее[7].
Итоги перемещений картины
Картина была написана как подарок мужу Освалду де Андраде, но после их расставания Освалд обменял её на более ценную в то время работу — «Загадка одного дня» Джорджо де Кирико. «Абапору» осталась у самой художницы.
В последующие годы картина неоднократно выставлялась: впервые в 1928 году в Париже, затем в 1929 году на первых персональных выставках Абапору — в Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро, в 1933 году снова в Рио, в 1950 и 1952 годах — в Музее современного искусства Сан-Паулу (MAM). В 1963 году «Абапору» участвовала в VII Биеннале в Сан-Паулу, а в 1964 году — в XXXII Венецианской биеннале.
В 1969 году картина вошла в экспозицию «Абапору: 50 лет живописи», которая прошла в ряде городов Бразилии, а в 1972 году была показана на праздновании 50-летия Недели современного искусства 1922 года.
В 1960-х годах Абапору продала картину коллекционеру и директору Музея искусств Сан-Паулу (MASP) Пьетро Мария Барди. Художница надеялась, что работа войдёт в коллекцию музея, подтвердив её статус как ключевого произведения бразильского искусства.
Однако Барди впоследствии перепродал картину коллекционеру Эрико Штикел. В 1984 году галерист Раул Форбес приобрёл её за 250 тысяч долларов — на тот момент это была самая высокая цена, уплаченная за бразильскую живопись. В 1995 году Форбес выставил «Абапору» на аукционе Christie's в Нью-Йорке, где она была приобретена аргентинским предпринимателем Эдуардо Ф. Костантини за 1,35 миллиона долларов — новый национальный рекорд.
Костантини основал Музей латиноамериканского искусства Буэнос-Айреса (MALBA), куда пожертвовал свою коллекцию, включая «Абапору». Картина возвращалась в Бразилию для экспозиций: в 2008 году — в Пинакотека штата Сан-Паулу, в 2011 — во Дворец Планалту в Бразилиа, в 2016 году — в Рио-де-Жанейро.
В апреле 2019 года картина впервые была представлена в MASP, на ретроспективной выставке «Tarsila Popular»[8].
«Абапору» в Бразилии
Несмотря на то, что «Абапору» считается символом бразильского модернизма, она не была представлена на Неделе современного искусства 1922 года, поскольку была написана только в 1928 году. В 1922 году, на момент проведения Недели (11-18 февраля), художница находилась в Париже в поисках художественной идентичности и вернулась в Бразилию лишь в конце того года[5].
С момента приобретения картины Костантини в 1995 году, она несколько раз экспонировалась в Бразилии: в 1998 году — на выставке в Музее современного искусства Сан-Паулу (MAM) с работами аргентинского коллекционера, в 2002 году — на выставке «От антропофагии до Бразилиа» в FAAP, в 2008 году — на выставке «Абапору в путешествии» в Пинакотека штата Сан-Паулу, в 2011 году — на выставке «Женщины, художницы и бразильянки» в FAAP[6]. В 2016 году во время Олимпийских игр в Рио-де-Жанейро картина была показана в Музее искусств Рио на выставке «Цвет Бразилии»[5]. 5 апреля 2019 года «Абапору» впервые была выставлена в MASP. По словам внучатой племянницы художницы, Тарсилиньи ду Амарал, её мечтой было увидеть картину в этом музее[7].
Интерпретация
Гонсало Агиллар в статье «Abaporu, de Tarsila do Amaral: saberes do pé», опубликованной в книге «Antropofagia hoje? Oswald de Andrade em Cena» (Жоржи Руффинелли и Жуан Сезар ди Кастру Роша), рассматривает «Абапору» как пример антигуманного портрета: лицо на картине стёрто, тело напоминает животное, но стопы — очень человеческие и детализированные. По мнению Агиллара, человеческая жестикуляция на полотне пародируется, а изображённый человек лишён индивидуальности, почти обезличен[9].
Ортега-и-Гассет в книге «Обезличивание искусства» анализирует современное искусство начала XX века как «новое искусство». По его мнению, обезличивание, выражающееся в отдалении от объекта и человеческой реальности путём их искажения, разрушения человеческой формы, характерно для этого направления. То есть обезличивание, присущее «Абапору», — это тенденция эпохи. Для Ортеги-и-Гассета речь не идёт о том, чтобы изобразить нечто совершенно отличное от человека, дома или горы, а о том, чтобы изобразить человека, который как можно меньше похож на человека, дом, в котором сохранились только необходимые черты, чтобы мы могли наблюдать его превращение, или конус, который чудесным образом возник из бывшей горы, как змея выползает из своей кожи. Эстетическое наслаждение для нового художника возникает из этой победы над человеческим; поэтому нужно представить жертву удушенной в каждом случае[10].
Делёз и Гваттари в главе «Год-ноль. Лицо» книги «Тысяча плато: капитализм и шизофрения» утверждают, что лицо человека — это поверхность и карта, возникающие на пересечении осей значимости и субъективации, которые формируют так называемую «белую стену — чёрную дыру». По их мнению, даже человеческая голова не обязательно является лицом: лицо появляется тогда, когда голова перестаёт быть частью тела и становится закодированной иначе, когда тело, включая голову, декодируется и должно быть перекодировано чем-то, что они называют Лицом[11].
Инверсия иерархии «лицо — остальное тело» в творчестве Абапору подрывает западную культурную традицию возвеличивания верхней части тела, особенно головы, представляя собой своеобразный эстетический вызов[12].
Бахтин в книге «Народная культура средневековья и Ренессанса» рассматривает низовое и верховое в материальном теле. По его мнению, ключевая черта гротескного реализма — это снижение, то есть перенос всего возвышенного, духовного, идеального и абстрактного в материально-телесный план, единство земли и тела[13].
Другая интерпретация картины касается темы труда. По мнению Нади Баттеллы Готлиб, эта тема проявляется в изображении больших рук и ног фигуры, символизирующих физический труд, характерный для большинства населения Бразилии. Голова же, представленная менее заметно, ассоциируется с интеллектуальным трудом, доступным узкой экономической и академической элите[14].
Эстетика
Некоторые исследователи связывают позу фигуры на «Абапору» с работой «Мыслитель» Родена. Надя Реджия Маффи Некел в своей диссертации «Текстуальная ткань „Абапору“» отмечает, что переосмысление «Мыслителя» проявляется не только в позе, но и в эстетике фрагмента и блока. Если добавить к этому переосмысление бразильской идентичности, можно понять картину через её интерпретации, а не только через форму или содержание, как это часто делают искусствоведы и педагоги[15].
Ещё одной связью между работами служит фрагмент солнца: свет на картине внешний, он отражается на теле персонажа и кактусе, а само солнце — отсылка к бразильскому солнцу и национальной идентичности[15].