Ёлкин, Владимир Алексеевич

Владимир Алексеевич родился в Калининской области, Максатихинский района в деревне Нодолы^[1].

Его отправили учиться в Ленинградское военно-политическое училище имени Энгельса, на курсы младших политруков. В июне 1941 года началась война и уже в августе Владимира Алексеевича, в составе курсантского батальона отправили на фронт. Большую группу военнослужащих переправили в Талин, защищать военно-морскую базу. Однако недалеко от берега атаковали немецкие самолёты, выжили только 20 человек, в их числе был Владимир Алексеевич. Владимир Алексеевич шёл 10 дней до линии фронта, не дойдя до неё, его поймали. Немецкие бойцы пытали его, зверски били розгами до мяса. После таких событий Ёлкина Владимира Алексеевича перевели в штрафной лагерь, в городе Вааса, на берегу Ботнического залива, там он познакомился с Николаем Дьяковым. После первого побега ему удалось слиться с эстонскими беженцами и через некоторое время беженцы его сдали. И его отправили в Организационный лагерь № 2, Пиексямяки, Наараярви. В концлагере Владимир Алексеевич подхватил брюшной тиф и его полумертвого бросили в яму для мертвецов и только благодаря Никифоровой Антонине Владимировне он выжил. Она увидела его шевелившегося в земле и взяла к себе, выходила и спасла ему жизнь. Пленных отправляли работать к местным хозяевам. Местные негативно относились к советским солдатом.

«Я попал к крестьянам, кормили нормально, в районе Рантасалми, я бежал из этого места».

Лето 1943 года, к этому времени военно-пленные не подчинялись Шитскору и в это время Маннергеймом был подписан указ о более гуманном отношении к пленным. Им давали работу в гражданских организациях, часто бывали в порту, где их кормили хозяева. Финляндия должна была выйти из фашистской коалиции. После чего в Советском Союзе прадедушке пришлось доказывать, что он не был предателем и не по своей воле оказался в плену. В Абхазии он прошёл проверку, далее был направлен в группу проверенных пленных, их было 48 человек. 48 человек было отправлено в Шатуру, в войска НКВД, в охрану лагерей. Ёлкин Владимир Алексеевич, став охранником лагеря никогда не применял зверских деяний по отношению к немецким военным пленным.

«Я знаю как это, что за жизнь в плену».

В плену Владимир Алексеевич написал стих, в котором отражена малая часть того, что он пережил в плену.

«Жизнь в плену — это не жизнь, а медленная смерть.

Ты вроде есть, но тебя при жизни нет.

Так что такое плен?

Плен — это такая жизнь, которой нет.

Ты поднимаешься с колен, ты ищешь то, за что ты можешь зацепиться, ты цепляешься за жизнь, которой нет.

Но что там впереди?

А впереди лишь смерть.

Ты враг врагу и враг своим.

Но что такое плен?

Сжижаешься от боли, от страха долгого пути.

Тобою движет только миг, миг светлого спасения.

Я помню каждый стон, я помню каждый крик,

Я помню, как били племенных, как истязали на глазах своих,

Я помню, как подвесили ребёнка, как изуродовали маленькое тело,

У которого, возможно, была бы дальше жизнь...»

По приезду в Шатуру за ним началась слежка по причине попадания в плен в немецкий концлагерь. В посёлке Мельчевка работал начальником торфяного предприятия. На новом месте он старался не привлекать лишнего внимания, но проверки со стороны особого отдела участились. Коллеги по торфопредприятию позже вспоминали, что к нему несколько раз приезжали люди в штатском, опрашивали соседей и бывших подчинённых. Несмотря на давление, ему удалось сохранить работу и даже поднять выработку торфа в сезон, но груз прошлого — статус бывшего военнопленного — постоянно висел над ним тяжёлым напоминанием.

• Орден Отечественной войны II степени^[2].

Три медали были закопаны на территории Финляндии во избежание расстрела немецкими солдатами.